streetart_ekb


[...] streetArt

street art и ambient-реклама


Previous Entry Share Next Entry
стрит-арт по-уральски: старик Б.У.Кашкин (часть 2)
gor
streetart_ekb
а это вторая часть поста про Б.У.Кашкина: трансформация и подвиги



Трансформация

Процесс превращения инженера в дворника происходил постепенно и никто не сможет назвать какой-то конкретной даты до того, и после того. «Когда он был еще нормальным человеком, а когда он уже повернулся, - пытается вспомнить Валерия Петровна. – Сама не пойму, помню лишь, что в конце 80-х годов дело зашло слишком далеко. Вернуть к обычной жизни его было уже невозможно».

В свой мир Малахин начал постепенно уходить, после того как у него появилась мастерская. В этом ему помогли друзья-художники. А началось все с вырезания «рыбок». Этим делом его заразил Александр Лысяков. Это продолговатые деревянные овалы разного размера, с узорами, крестообразным пропилом и дыркой-глазом. В этих «рыбках» была и своя философия, так как рыба - один из раннехристианских символов (акростих Ichthys, "рыба" по-гречески, расшифровывался как "Иисус Христос, сын Божий, Спаситель").
- Это теория происхождения человечества, выхода из океана, воды. Человек-рыба. В раннем христианстве Христа называли рыбой. Кит-рыба, Моби Дик. В этом некая душевная энергия, нематериальная.

По словам Лысякова, все началось еще в начале 70-х. Они дружили, были молоды и просыпались с чувством, что происходит художественное возрождение. Жили в больших надеждах. Имели огромные амбиции, что «все мы гении». Пока молодые – есть способность все перевернуть с ног на голову. Правда – есть ли она, способность к этому. Делали, что хотели, что имело свои плюсы и минусы.
- Неофициальным художником быть хорошо – ты никому ничего не должен, - говорит Александр Лысяков. – Плохо то, что нас никуда не пускали. Даже друзья заворачивали на худсовете. А Малахин был просто отпетый – все время искал новые формы у других и в самом себе. Способности у него были посредственные, но было превосходное качество: его творчество заключалось в общении с другими людьми. Самое прекрасное качество: увлекал, спорил, дискутировал. В общении с ним просто я просто подпитывался энергией. Качественное общение вдохновляет! Те, кто собирались около него, имели слабую энергию, возле него как у костра грелись.

По словам Лысякова, в 70-е была полнейшая свобода, жили вольно. не было никаких преследований. Получить мастерскую не было проблемой. Не надо было никакого договора аренды, ничего – нашли подвал, договорились с ЖЭКом, двор подметали за это, и - делай что хочешь. Образ жизни был типичного андеграунда. И все, что к этому прилагается: музыка, авангард, искусство, путешествия и женщины. В путешествиях Меккой стала Одесса, туда ездить любили больше всего.
- Малахин не смог себя реализовать в реализме, его жанр – эмоция, - считает Лысяков. – Но именно это по-человечески подкупало. Общаться с ним с ним очень счастливым – все равно что получать благословление.

Б. У. Кашкин

Первая выставка Малахина прошла в середине 80-х в зале на улице Сурикова. Малахов подготовил инсталляцию: ширма, колесо, прялка, тут же читал рифмованные тексты, одним словом, устроил театральное действо. Кстати, жена пришла туда как обычная посетительница и, чтобы попасть вовнутрь, отстояла огромную очередь. Примерно в тоже время Малахин активно начал вести собственную мифологизацию. Появился псевдоним, причем стариком Букашкиным он стал далеко не сразу. Первоначально он стал представлять себя Какием Акакиевичем Кашкиным. То есть, сокращенно это выглядело К. А. Кашкин. Самого Малахина это очень забавляло, но из-за неблагозвучия и по совету друзей, в конце концов, согласился сменить «имя» и стал стариком Б. У. Кашкиным. Так Букашкиным он и запомнился всем. Чуть позже добавились титулы Народный Дворник России и Народный Старик России.

Жена, поняв, что изменить образ жизни мужа уже невозможно, махнула рукой. Как она говорит, не лезла в его заморочки. Договаривались только, чтобы вовремя приходил домой. Чтобы предупреждал, когда будет, чтобы она не сходила с ума и не психовала. Поначалу несколько раз заходила в его мастерскую, волновалась, как он там, относила еду.
- Кошмар: подвал, печка, кошка, лежанка какая-то, отхожее ведро за ширмой. Куча каких-то рисующих девочек. Такой уж он был человек. Что к нему тянулись. Он ведь силой в свою богадельню никого не тянул, - говорит Валерия Петровна, - Единственное, что там было хорошо – чай, который Женя мастерски заваривал. Пока он был жив, я ни разу не назвала его Букашкиным, меня это очень раздражало. Только по имени, или фамилии. А теперь вот прошло время, и сама вдруг замечаю, что стала его Букашкиным называть.

Тем временем Малахин-Букашкин становился все более модным и экстравагантным екатеринбургским художником. Есть стереотип, что он рисовал картины, но это не так. На самом деле, Букашкин кисть в руки не брал. По той простой причине, что просто не умел рисовать. Он был организатором и идейным вдохновителем для других художников и многочисленных девочек, которые постоянно находились в его подвале и чуть ли не жили там. Букашкин предлагал тему: либо в прозе, либо рифмованные строки, и человек должен был выполнить задание – нарисовать ассоциацию на заданную тему. Материалом для работ служили обычные дощечки. Это
был своего рода конек и бзик художника. Всякому, кто заходил к нему в подвал, он внушал, что надо «рисовать досочки». Если человек сразу не соглашался, то Букашкин мог повторять за вечер эту фразу бесчисленно количество раз. Пока человек, наконец, не соглашался.

Вовлечение в круг авторов дощечек новых людей происходило совершенно осознанно. Букашкин исходил из того, что каждый человек воспринимает мир по-своему. И, стало быть, ассоциации на его рифмы у всех будут разные. А чем больше разных идей, взглядов на одну и ту же вещь, - тем лучше, полагал он. Притом, что сам был немного диктатором: выслушивал других людей, но руководствовался простым правилом: «Существует два мнения – мое и неправильное». А еще он любил говорить: «Это мое мнение, хотя сам я так не считаю!» Что касается материала для «холстов», то выбор досочек был совершенно осознанным. Бакшкин придумал на этот счет такие рифмы: В досочке, прошу учесть, есть мораль и польза есть! В досочке, прошу учесть, есть и выгода и честь! В досочке, прошу учесть, есть зевак арбатских спесь!

На самом же деле, Букашкин, несмотря на всю свою показную простоту, был человеком практичным. А досочки были самым простым и дешевым, часто просто бесплатным материалом, который всегда есть под рукой. К одной из досочек он придумал следующие слова: В каждой досочке мораль: если пьете, очень жаль! Позже это вылилось в небольшой антиалкогольный цикл. Например: Если ты рабочий класс, пей газводу, сок и квас! Чтобы по небу свободно парить, надо не пить и не надо курить! С кота пример берите, люди, не пил, не пьёт и пить не будет! И кошка многому научит: не пьет, не курит и мяучит! Ты в нашем обществе — словно репей, стань человеком
и больше не пей!

Общение

Образ скомороха окончательно сформировался в середине 80-х. Борода, балахон со множеством карманов, целый набор головных уборов с бубенчиками. Кроме того, периодически фигурирует футболка с надписью "I’m the great Russian poet". Это утверждение для тех, кто об этом не знал. Букашкин создал художественное общество «Картинник» и гастролировал с ним по стране, объехали пол-Союза. Были выступления и на рок-концертах, и просто в скверах на улице: под звуки, издаваемые оркестром из разнокалиберных инструментов, Букашкин зачитывал рифмованные строчки, предлагая прохожим принять участие в шоу. Зрителей хватало, Букашкин рассуждал и раздаривал досочки.

С «Картинником» Букашкин решил облагородить окружающую городскую действительность. Во всяком случае, сделать чуть ярче и веселее. Из-за этого некоторые считают старика Букашкина первым граффитистом Екатеринбурга. Но он сам не любил такое сравнение. Граффитчиков, особенно с баллонами аэрозольной краской, он называл попсой. Букашкин считал, что он и единомышленники под его чутким руководством – художники. То, что они расписывали заборы, стены, мусорные контейнеры – искусство и хорошее настроение людям.

Для этой цели он даже разработал собственную «теорию помойки». По этой теории мусор, сам по себе является нерукотворным художественным произведением, которое создается естественным путем. Это зодчество не сохранилось и сегодня его можно увидеть лишь на фотографиях. Его друг Александр Лысяков неодобрительно относился к подобным экзерсисам.
- Однажды он сделал серию работ. Взял, что под руки попалось, нитрокраску и стал все поливать. Сделал поливы – 12-15 работ. Все в один прием сделал. Красиво – доски, мусор с помойки. Счастливая пришла идея – красиво сделал. Вспоминает Александр Лысяков.
- Давай сожжем – получится настоящая мистификация. Кто видел, тот пережил, запомнит. Нет, говорит, жалко. Обывательщина какая-то. Вот то, чего ему всегда не хватало во всех начинания, хватался за идею, а через какое-то время перегорал и бросал. Художник – это законченность.
- На помойке все бесплатно, - продолжает Лысяков. - Мода на это пришла из Америки, после того, как в Голливуде шалаши строили артистам. Потом все это говно раскрашивали. А потом выбрасывали. Есть такое правило: с кладбища, больницы и помойки не бери - не пригодится. А расписывать баки, еще более убого, чем портить интерьеры. И то говно, и это. Однажды они намалевали на стене недавно отремонтированного дома, так его стену перекрашивать заставили. Я его предупредил, жди, надают тебе за трансформаторные будки, и он завязал с этим.

По мнению Лыскова, Малахин создал образ: имея посредственные художественные способности, самого себя заложил в процесс, сам стал произведением, с которым интересно общаться, спорить. Так он не имидж создал, а самого себя, что самое ценное. Историческая материя, на остальное насрать. Живет и ищет ответы, благородный человек. Лучшее произведение Малахина – общение. Самая совершенная форма. Но его ни на стенку не повесишь, ни на книжку не положишь. Настоящие шедевры в этом.
- Женя жил как произведение искусства. Но в непризнании он винил окружающих. Все старые люди недовольны всем, всегда виноваты другие, что что-то не свершилось. Беда в нереализаци себя. Нет гармонии с собой. А ведь всем же хочется автографы раздавать, признание, - говорит Лысяков. - К критике относился болезненно, был очень не защищен. Продукт его труда – не представляет никакой ценности, потому что только он сам ценность. Он особенный. Ценность, когда человек тратиться на другого – беседует, спорит, он умел это. При этом Малахин всегда хотел нового.
- Нас всегда приучают по-старушечьи принимать мир. – говорил Малахин. – Но мир молод, надо принимать его ярко, свежо. В результате Малахин создал свой внутренний мир, в который ушел с головой. Не рисовать, не играть не умел. Нереализованная жажда к искусству. Не мог создать рукотворное произведение искусства. Тогда создал самого себя как произведение искусства. Но при этом был вынужден вести двойную жизнь.
- Выглядел нарочито неряшливо. Зачем ему? Художественные амбиции с ним родились, а способностей нет. А амбиции двигали. Хотел быть участником художественных процессов с трубами, барабанами. Временами получалось забавно, но ведь он не был юродивым. Только косил под простоватого старичка, это был очень начитанный и образованный человек, – говорит Лысяков.
Об этом же говорит Эдуард Поленц, многолетний друг Малахина.
- На публике он был одним, а глазу на глаз – совершенно другой человек, который не эпатировал, а просто говорил удивительные вещи, - вспоминает Поленц. – Ведь невозможно постоянно слушать часовые монологи, а с ним было легко. Какие-то новые мысли, работа с текстами вслух. Мимоходом про быт, болезни. Сейчас думаю, сколько было упущено возможностей с ним пообщаться. Удивительный человек, ни с кем другим не было так приятно общаться, просто поговорить.
- Интересный момент, - вспоминает Лысяков. - Помимо духовной пищи, которой он одаривал всех окружающих, Женя всех кормил в буквальном смысле. Кто кормит – первый человек на земле! Богема, которую подкармливал, вспоминает с благодарностью. Накормить, побеседовать, уважить человека - это очень много. Не каждый на такое способен. Была только странность – страсть к грибам. Он их собирал прямо в городе. Чуть ли не под асфальтом. Куда бы ни приезжал, везде находил грибы, чувствовал их прямо как собака, сушил их. Странное увлечение, но было вкусно. Букашкин постоянно чем-то увлекался, последней его страстью стал сотовый телефон. Он очень полюбил отправлять СМС-сообщения.
- Он высчитывал, зная, кому посылает, сколько строк входит на экран (не зря в детстве очень любил математику), чтобы в нужном виде столбцами человек получал. Именно так, как сам Букашкин хотел видеть, - рассказал Поленц.

В конце

До 1992 года Малхин продолжал работать старшим инженером «Уралэнерго» и, наконец, решил уволиться. На работе им были недовольны, возникли серьезные неприятности с руководством. Он уже давно все меньше и меньше уделял внимания работе, поэтому и не сделал там карьеру. Далеко не все разделяли его взгляды, его манеру поведения и внешний вид. Но Букашкин не сразу окончательно ушел из организации, где проработал 27 лет. Здесь же в «Уралэнерго» бывший инженер какое-то время трудился дворником. Был дворником в банке.
- Я – управляющая банком, здесь же работают мои дочь и сестра, и, наконец, муж – дворником. Такую вот семейственность развела, - смеется Валерия Петровна. – Про то, что Женя пошел в дворники, отдельный разговор. Но, что он уволился с работы, я восприняла спокойно. Если бы он еще был на руководящей работе, приносил деньги. А так, я же видела и понимала, что электроцех ему уже неинтересен. Да и поездки в командировки на 2-3 месяца ему уже тяжело давались.

Так он окончательно ушел в свой мир: колпак, балахон, борода. Если мы покупали ему что-то приличное – одежду, обувь – он отказывался, говорил, что «это я носить не буду». Не завидую ему. Создал образ и стал его заложником. Противоречивый человек, не зря любил литературную байку: «Якобы однажды шли Толстой с Горьким по аллее. Толстой рассказывал о какой-то своей теории. Возвращаются, а Толстой совсем другое говорит. Горький удивился: как же так? А Толстой в ответ: я же не свиристель, одно и то же говорить. Я человек. Слово да в слове нет.» Во с этим "в слове да слово нет" и жил Малахин.

Уже через несколько лет после свадьбы Малахины начали отдаляться и жить своими интересами. Букашкин все больше уходил в творчество, а Валерия Петровна осталась деловой женщиной - всю жизнь поработала в банке. Говорит, что жилось сложно, не подготовлена оказалась к такой жизни.
- Недавно муж сестры говорит, а вспомни, как ты его без конца ругала. Ну, в общем-то, было за что ругать. Ни в денежном плане, ни по дому – ничего не мог. Что-то надо сделать по дому, даже розетку починить, он, инженер, приглашал товарища, – говорит Валерия Петровна. – Не разошлись, хотя бывали на грани. В 1978 году он мне сообщил, у него от другой женщины родился сын. Первой реакцией было – кошмар, как можно? А потом… Как в свое время дочери, первое время Малахин уделял сыну Ярославу много внимания. А потом подключил и жену. Когда мальчику исполнилось 3 года, попросил устроить его в детский сад. Потом Малахиной пришлось хлопотать за мать мальчика, чтобы ей дали квартиру и она смогла выбраться наконец из коммуналки.
- А теперь такой хороший парень вырос. Настя с братом познакомилась только после похорон отца. Так они подружились, теперь общаются, - говорит Валерия Петровна. - У Евгения Михайловича интересно получалось: в 1966 году родилась Настя. Через 12 лет появился Ярослав, все внимание ему. Еще через 12 лет родился старший внук Дима. Переключился на него.
- Дожила до седин, - продолжает Валерия Петровна, - Иногда с приятельницами рассуждаем, что вот за того могла выйти замуж, за другого. Тот с деньгами, тот сейчас успешный. И хотя помощи от него никогда никакой не было, я ни о чем не жалею. Моя любимая поговорка, говорил Женя, у меня денег не было, нет, и не будет. А мне их и не надо! И, тем не менее, мы прожили вместе 40 лет!
- Под конец Малахин жил очень скромно, – говорит Поленц. – И хотя жена хорошо зарабатывала, он старался укладываться в свою небольшую пенсию.
- Быт его был без претензий – скромная одежда, простая еда, - вспоминает Лысяков. – Я всегда думал, что он проживет долго. Ведь Малахин постоянно говорил о том, что скоро умрет. Всю жизнь собирался умереть, по крайней мере, последние лет 30 умирал. Когда я увидел в гробу, то осознал, что мало кто из нас его понял. Это был человек не на потребу. Очень достойный, порядочный, который не любил никакого панибрастства и уж точно не юродивый.

В последние месяцы жизни Букашкин долго и тяжело болел. Его ужасно мучила астма. Но при этом он продолжал много курить. Под конец сама астмолог сказала, что нельзя бросать курить. Организм не справится с резкими изменениями.
В первых числах марта 2005 года Букашкину стало плохо и на скорой помощи его отвезли в 3-ю больницу. 8 часов он провел в приемном покое, но в больницу его так и не приняли.
- Сначала мне морочили голову, что они ждут какого-то врача из поликлиники. Лора, чтобы посмотреть горло. В преемнике было ужасно холодно, но даже оттуда нас в конце концов выгнали, - с горечью вспоминает Валерия Петровна. - Посадила я его в кресло, завезла в сестринскую в тепло. Хотели выгнать, но я всех послала. Сбегала в поликлинику к тому врачу, которого ждали в приемном покое. А он говорит, что все равно не пойдет, езжайте мол в другую больницу. Вот если там не примут, тогда возвращайтесь…
В итоге Малахина отвезли обратно домой. А через несколько дней 13 марта 2005 года он умер на руках у внука. Его родные считают, что так даже лучше, что его не взяли в больницу. Лучше умереть дома, чем в одиночестве в больнице.

Похоронен старик Букашкин в Екатеринбурге на Широкореченском кладбище.

?

Log in

No account? Create an account